ЗОРОАСТР

Там, где из бесчисленных бурлящих источников рождался бурный Карун, чтобы затем, бушуя и рокоча, обрушиться вниз через скалы, среди грозных нагромождений камней лежала большая долина.

Её окружали густые кустарники астрагала, так что через эти покрытые шипами заросли приходилось прорубать путь, чтобы в долину могла ступить нога человека.

Эта обширная территория была покрыта зеленью лишь в то время, когда боги солнца и луны по-братски делили между собою владычество над днями людей. Но тогда она была невыразимо прекрасна.

Травы и мхи, в упоении светом наслаждавшиеся своим кратким двухмесячным существованием, мерцали, как драгоценные камни. Колючие кустарники украшали себя испускающими сладкий аромат, золотисто-жёлтыми цветами, которые напоминали изящных солнечных птиц, порхавших вокруг них на пёстро раскрашенных крыльях.

Затем в эту прекрасную местность толпами стали прибывать люди. Там, где среди диких скал находилось место для ночлега, они разбивали лагерь. Атраван, жрец, не позволял оставаться в долине на долгое время.

Она была посвящена богу солнца Митре, светлому, доброму божеству, дарующему благословение и любящему людей.

Поэтому в его честь проводились возвышенные, прекрасные празднества. Скалы отзывались ликующим эхом человеческих голосов: звучали восхваляющие Митру песнопения.

Порой в ответ раздавалось далёкое рычание льва, но это не заставляло биться в испуге ни единое сердце. Покуда люди находились в посвящённом Митре месте, хищные звери не могли приблизиться ни к кому из них.

Атраван вместе со своими помощниками, мобедами, с усердием занимался сооружением каменных холмов, на которых с наступлением темноты должны были зажечь священные костры. Помогать ему в этом разрешалось лишь двум старым мобедам. Они должны были вести непорочную жизнь, ибо прикасаться к священным камням было дозволено лишь абсолютно чистым рукам.

Прочие пятеро мобедов, самый младший из которых едва вышел из детского возраста, бегали туда и сюда, чтобы уничтожить змей и мышей или хотя бы отогнать их.

Поклоняющиеся, коих было несколько сотен, подготовили места для ночлега. Однако пока песнопение атравана не дало знак к началу празднества, никто не отважился бы приблизиться к саду Митры.

После того как атраван точно определил стороны света, камни тщательно уложили слоями в высокие груды.

Одна располагалась там, где золотые утренние лучи изгоняли из царства Маонхи серую мглу. Эта груда была выше всех. Следующая находилась прямо напротив, обе других – справа и слева, все на одинаковом расстоянии друг от друга. Ещё три груды камней были сложены треугольником в центре площадки.

Под чтение молитв Митре на каждый из этих жертвенников атраван водрузил глубокую железную чашу, наполненную сухим хворостом.

Теперь всем семерым мобедам пришлось подготавливать вязанки колючих веток астрагала, при помощи которых они в течение всего празднества должны были отгонять вредных насекомых.

Чтобы о ветки никто не поранился, мобеды были вынуждены держать их высоко поднятыми до тех пор, пока те не пускались в дело. Порой это было тяжело. Но быть мобедом означало великую честь не только для самого юноши, но и для всей его семьи, так что каждый охотно брал на себя этот труд.

Тем временем атраван зашёл за выступ скалы и переоделся к празднику.

На нём было белое шерстяное одеяние без каких-либо украшений. Чело охватывал драгоценный обруч, так густо усыпанный непрозрачными, сине-зелёными камнями, что не было видно золота, из которого он был изготовлен.

Атраван выступил в центр площадки и хлопнул в ладоши.

Из-за другой скалы вышли четверо облачённых в белое дев. Серебряная вышивка украшала их одеяния, которые свободно струились, окутывая их красивые фигуры.

Множество рядов бус из сине-зелёных камней было у них на шее и в иссиня-чёрных, заплетённых в косы волосах.

В руках они держали золотые сосуды с драгоценным маслом, которым они наполняли чаши под молитвы атравана.

Атраван взывал к Атару, богу пламени, чтобы тот был милостив к празднеству.

Атар был младшим братом Митры, получавшим от старшего всё пламя, которое ему требовалось. Поэтому следовало надеяться, что он не станет мешать празднеству Митры. А самым младшим из этих огненных братьев был Траетвана, бог молнии, самый беспокойный и необузданный из них.

Теперь к празднеству все было готово.

Самая юная из жриц подошла к атравану и возложила ему на лицо богато вышитый плат из белого шёлка таким образом, чтобы тот покрывал уста и нос, дабы его дыхание не коснулось священного огня.

Жрицы не нуждались в подобной защите, их дыхание считалось чистым.

Четверо дев торжественно ступили за скалу и вынесли оттуда пылающую огнём чашу, из которой они положили головни во все семь чаш, в то время как атраван непрерывно молился.

Когда запылала последняя жертвенная чаша, жрец смолк, а самая старшая из дев направилась на его место к трём центральным кострам, воздела руки и попросила у богов благословения.

– О, Возвышенные, дозвольте быть сердцам нашим чистыми, как пламя, поглощающее всё зло! – молила она, как было предписано. – Ниспошлите в нас дух священного огня, дабы он прокалил и очистил нас!

Потом она подошла к восточной чаше, в то время как её подруги следили за тремя другими внешними кострами, а атраван оставался в центре.

Затем он громким голосом запел песнь, восхвалявшую Атара и Митру.

Тут стали собираться и участники празднества. Он прибывали со всех сторон, некоторые – взбираясь по гребням скал, другие – пролезая по проходам в кустарнике, но тем не менее – исполненные самоуважения и врождённого достоинства.

По одну сторону площадки встали женщины; облачённые в разноцветные одеяния, украсившие себя прекрасными ожерельями и головными обручами, они представляли собой пёстрое зрелище.

Напротив стояли мужчины – высокие и стройные, с великолепными фигурами и загорелыми лицами. На них были чёрные одежды, богато украшенные серебром, а поверх одеяний большинство мужчин накинули волчьи шкуры, скреплённые серебряной цепью. На головах были высокие меховые шапки, а волосы на затылке выстрижены.

Пришедшие сразу же подхватили песнь атравана, так что к небесам вознёсся целый хор мужских и женских голосов.

Когда песнопение завершилось, самая старшая из жриц подала атравану серебряный кубок и кувшин из того же металла, наполненный соком растения хамао; произнося молитвы, атраван наполнил кубок, отпил из него, а затем передал дальше.

Каждый взрослый мужчина мог сделать глоток этого напитка. Время от времени один из них передавал опустошённый кубок жрице, которая снова его наполняла.

Всё это происходило в великой торжественности, в исполненном достоинства безмолвии.

Когда все мужчины сделали по глотку хамао, жрица вылила остатки сока в жертвенную чашу, стоявшую рядом с ней. Вверх заструился голубоватый пар, образующий завихрения диковинной формы.

Это продолжалось всего лишь несколько мгновений, но для девы их было достаточно, чтобы узреть всё, о чём она теперь возвещала, произнося слова слегка нараспев.

Толпа зачарованно внимала, ведь люди извлекали из слов священного откровения нечто особенное для своей жизни в следующие двенадцать месяцев.

Когда жрица умолкла, толпа разразилась криками ликования.

Они означали благодарность, благодарность богу солнца и света Митре, вновь ниспославшему людям предсказания на ближайшее время.

Этим изъявлениям положил конец возглас атравана. Четверо жриц подошли к центральным кострам и завели песнь в честь и хвалу Диянитре – чистой, прекрасной женщине.

Затем атраван произнёс длинную молитву, и жрицы вместе с женщинами удалились торжественной вереницей.

От ближайшего жертвенного костра женщины зажигали заранее подготовленные пучки сухого хвороста, словно желая зажечь огонь от священного пламени в домашнем очаге.

А мужчины расположились кругом. Принесли перебродивший сок хамао в глиняных кувшинах, из которых мужчины пили длинными глотками столько, сколько хотели. Никогда не случалось, чтобы кто-то из них выпил слишком много пьянящего напитка. В саду Митры все были осмотрительны.

Атраван велел принести охапку шкур, на которую он опустился. Подошли и мобеды.

Наступила ночь, Маонха испускал дрожащие лучи с тёмно-синего неба. Теперь уже не надо было опасаться змей, а другие животные держались от костров подальше.

– Рассказывай, рассказывай! – раздались ободряющие возгласы.

Атраван заставил ещё некоторое время упрашивать себя, так было положено. Затем он поднял взор к небу и начал:

– Мужи Ирана, вы знаете, как когда-то давно был создан этот мир. Мудрый, Святой Дух Ахурамазда (или Ормузд) обитал на семи Небесах в одиночестве. Вокруг Него никого не было, владения Его простирались в неизмеримые дали, но Он был один, совсем один.

Тогда Он решил создать нечто, что могло бы доставить Ему радость.

Он придумал существ, и как только Он их придумал, они сразу же появились! Сначала Он придумал Митру, сияющее солнце, ибо Ахурамазда любил всё светлое. Поэтому Он и любит Митру больше всех созданных им богов.

Рядом с Митрой Он поставил Маонху, бога бледной, тихой луны. Тот должен был поделить сутки с Митрой. Его свет не так ярок, как у Митры, поэтому он должен был взять себе начало суток, которое мы, люди, называем ночью, чтобы за ним следовал Сияющий.

Однако же свет Маонхи слишком слаб, иногда он и вовсе угасает. Смотрите, как дрожат его лучи!

Ахурамазда увидел это и оказал ему помощь – поставил с ним рядом Тиштрию в сверкающем плаще. Мерцающие звезды, украшающие плащ Тиштрии, неисчислимы для взора человеческого.

Тогда Митра попросил: «Господь, ты дал Маонхе брата, даруй же брата и мне, чтобы я не был одинок!»

Ахурамазда согласился. Однако братьев, которых тот пожелал, Ахурамазда дал ему не для помощи. Митре пришлось присматривать за ними, буйными: за Атаром, духом огня, и за Траетваной, богом молнии. Но Митра обрадовался, потому что они были такими же сияющими, как и он.

«Мы – огненные братья!» – воскликнул он на весь мир.

И Ахурамазда создал бога воздуха Вайна, прилетающего в широком плаще, в складках которого скрываются ветры: тёплые и холодные, мягкие и сильные, целое племя непоседливых друзей. Они играют с пламенем и учат его танцевать. Но лучи Маонхи для них слишком бледны.

Теперь Ахурамазда подумал о прозрачной, бурлящей воде, о том, как она льётся, танцуя, как журчит и смеётся, поёт и рокочет. И когда он об этом подумал, появилась прелестная женщина. Со смехом и пением, с жемчугами в длинных волосах, предстала она перед мудрым Богом, её придумавшим: Ардвисура Анаита, Упоительная.

В одно мгновение жизнь на семи Небесах стала радостной, но Ахурамазда подумал о том, что любил своё одиночество больше, чем нынешнюю бурлящую жизнь. И Он придумал мир, в котором боги должны были властвовать. Он желал взирать вниз с Выси, желал призывать кого-то из них, как только захочет их общества.

Видите, мужи Ирана, так возникла Земля, наша Земля, на которой мы живём. Мысль Ахурамазды создала скалы, воды и растения, и боги играли с Землёй долгое, долгое время. Человек не может себе и представить, как давно это было.

Ахурамазда был доволен, боги имели занятие и не мешали Ему. И именно в тот момент, когда Он думал об этом, они явились к нему и стали просить: «Господь, насели Землю существами, которые будут нам подвластны».

«Какими они должны быть?» – благосклонно спросил Мудрый Бог.

«Они должны быть похожи на нас», – попросила Ардвисура Анаита, Прелестная.

«Пусть они будут совсем другими, неуклюжими и безобразными, но сильными и отважными, чтобы у нас было развлечение», – воскликнул Атар.

Тогда Ахурамазда придумал двух существ – человека по просьбе Анаиты и быка по желанию Атара. И боги возрадовались и были довольны.

Вновь миновало бесконечно долгое время. Оно принесло на Землю множество изменений, ибо боги снова и снова направляли события здесь, внизу, по-иному.

Человек размножался, появилось множество его видов, то же случилось с быком, от которого произошли все животные, вам ведомые. Отдельные виды этих животных все боги пожелали взять под своё владычество. Ведь вы это знаете.

Птицы принадлежат Вайну, рыбы, змеи и лягушки – прелестной Анаите.

Атраван замолчал. Кувшины были пусты.

– Рассказывай дальше, – стали просить многие слушатели.

Однако костры догорали, пришло время вернуться в места для ночлега.

На следующий день горы вновь зазвучали эхом радостных возгласов. Женщины искали плоды на кустарниках, чтобы ими полакомиться, а мужчины бродили вокруг, заглядывали в гнёзда крупных птиц, уничтожали ядовитых змей и разговаривали о том, что услышали вчера.

Когда Митра начал прятать свои лучи, раздался металлический звон: один из мобедов стал бить толстым жезлом по железному диску, свободно подвешенному на одном из высоких кустов.

Этот звук не был красивым, но разносился далеко и служил мужчинам знаком, что они могут собраться, дабы внимать речам жреца.

Они стали поспешно сходиться. Конечно, раньше они уже слышали бóльшую часть из этих рассказов, но атраван всякий раз повествовал по-другому, всегда добавлял что-то новое.

В течение года то был единственный раз, когда все они получали наставления, откуда должны были потом черпать пищу для размышлений.

Большинство мужчин были пастухами, в одиночестве бродившими за своими стадами. У них было достаточно времени и досуга для размышлений. В своих помыслах они жили рядом с богами, о которых им теперь вновь дозволено было услышать.

Один из них узнавал тайны взаимодействия сил в природе под бледными лучами Маонхи, другой черпал из пламени Митры мужество и бесстрашие.

Когда площадка была заполнена людьми и запоздавших уже не надо было ждать, атраван зажёг три центральные чаши, в которых, однако же, не было благоуханного жертвенного масла.

Мобеды принесли вязанки сухого хвороста, которыми они поддерживали костры, служившие только для освещения.

Атраван сел. Сегодня на нём было тёмно-коричневое одеяние из мягкой шерсти, подпоясанное белой верёвкой. Обруча на челе не было.

– Вчера я поведал вам, мужи Ирана, какой прекрасной была создана Земля и всё, что на ней обитает.

Однако Ахурамазда, мудрый Бог, узрел, что люди держатся за богов, которые видимы им и которые над ними властвуют. Поэтому они позабыли, что над богами стоит Он, что одна Его мысль может заставить исчезнуть всё так же, как и создала.

И тогда Он придумал существ, которых мог посылать к людям, когда Ему пожелается, чтобы воздействовать на них, помогать им либо вознаграждать их.

Однако существа должны были служить Ему, находиться с ним рядом, стоять между Ним и богами.

И он измыслил Истину, прекрасный женский образ в голубом одеянии, с ясными голубыми глазами. Там, куда он её посылает, не может оставаться тени.

Ей в сёстры он дал Чистоту в серебристо-белом платье, с прозрачной вуалью на прелестном лице. Она холодна, словно снег на высочайших вершинах наших гор, недоступна и всё-таки достижима для всех стремящихся к ней.

Направив их обеих к людям, Ахурамазда увидел, что те, кто к ним присоединились, желают считать себя лучше других.

«Так не должно быть, иначе люди погубят то, что должно нести им благо».

Когда Ахурамазда, Мудрый, Добрый Бог, так подумал, Его заботой был создан простой, неприметный женский образ в серебристо-сером одеянии. Он следует за Истиной и Чистотой и нежной, мягкой рукой прикасается к тем, кто проявляет желание упиваться самим собой.

Это прелестное дитя, скрывающее в себе сокровище, вложенное в него Самим Богом Ахурамаздой, зовется Смирением. Кто познает Смирение, кто ему люб, тот испытает блаженство.

Эти служительницы верно помогали Верховному Богу. Они стали Ему милы и необходимы.

Он хотел показать служительницам, что доволен ими, и дозволил им придумать для себя то, что могло бы возникнуть из их деятельности для людей и стать благом для этих созданий. Задуманное ими Он собирался затем оживить и даровать им в качестве награды.

Тогда Истина придумала Мудрость, которая всегда должна была оставаться со стремящимися к Истине душами. И Мудрость стала её спутницей.

Чистота улыбнулась. Тут добрый Бог понял, чего желает его самое любимое дитя, и подарил ей расцвет человеческих душ, которые руководствуются ею.

Мужи, вы же знаете: тот, кто здесь, на Земле, стремится к Чистоте, становится радостью для нас всех. Подумайте о своих супругах! Подумайте о самой прелестной земной женщине, какая только нам известна, о княгине Диянитре.

А Смирение попросило: «Господь, пусть в душах возникнет желание передавать дальше то, что они получили. Дай им уйти от самих себя и найти путь к другим».

Тогда Бог придумал Любовь, что забывает о самой себе.

«Меня окружают шестеро чистых женщин», – задумчиво сказал Он, – они появились из Моих помыслов. Но рядом с ними Я хочу поставить мужчину из моей Воли – Героя! Он должен сочетать в себе все добродетели истинного мужа».

При этих словах атравана внимающие ему мужчины оживились. Они выпрямились, черты их просияли. Им были ведомы добродетели, украшающие героя, с первых лет жизни они старались стать настоящими героями.

А атраван продолжал свой рассказ:

– Прошло долгое, долгое время. Одно поколение людей появлялось и уходило вслед за другим. Слуги Ахурамазды верно заботились об обитателях Земли. Исполненный радости, Бог взирал на своих созданий.

И тут случилось нечто ужасное. Чтобы понять, откуда оно взялось, вам следует знать, что всё ложное, что совершаем мы, люди, попадает под землю. Там находится место, где собирается вся эта скверна.

Там же оказываются и все дурные слова, и все злые мысли. И спустя долгое, долгое время, миновавшее с сотворения Земли, там скопилось невообразимо многое.

Но кое в чём из того, что попало туда, ещё теплилась жизнь. И эта жизнь собиралась в комок, обретала силу и превратилась в Анрамайнью, духа зла. Рождённый из земной скверны, сам он тоже мог порождать лишь ужасное. Он знал об Ахурамазде и желал подражать ему.

«Если ты обитаешь на семи небесах над Землёю», – воскликнул он, – то я стану жить в семи вертепах под ней! Ты придумал богов – ладно, я сделаю так же, как ты!».

Мужчины содрогнулись. У некоторых защемило сердце, другие сжали кулаки и стали рубить ими воздух.

А атраван продолжал:

– Как ни старался Анрамайнью создать богов, ему это не удавалось, ведь сам он был не бог, а всего лишь злой дух. Это большая разница. Посему он мог порождать только духов.

Он глянул ввысь, в небеса. Что он может противопоставить Митре, Маонхе и Тиштрии? Его желание сделать это превзошло все пределы. И тогда появился Азхи, огромный, зловещий тучеподобный змей. Все вы много раз видели его, движущегося по небу и угрожающего бедой.

Мужчины закивали.

– Вслед за тем его злое воление создало Апаошу, демона засухи, который снова и снова приносит всем богам тревоги и заботы. Тогда Анрамайнью хохочет и мнит себя высочайшим из всех богов.

Но сравнив свои порождения с богами, Анрамайнью увидел, что они тусклы и безобразны. Ни одно из них не могло сравниться со светлыми образами. Анрамайнью охватила чудовищная ярость, породившая Эшму – Гнев. Он обладает силой, не сравнимой ни с кем, по своему пылу он мог бы встать в один ряд с огненными братьями, но у него есть большой изъян – он слеп.

Мужчины засмеялись. Они радовались, что Гневу пришлось уступить богам. Это правильно, что он не может видеть того, кого поражает. Тем самым Гнев так часто вредит себе и тем, кем он управляет.

– Мало-помалу Анрамайнью понял, – продолжал атраван, – что Ахурамазда придумал для себя ещё и особых слуг, чья деятельность была благодатной.

Поэтому ему тоже пришлось создать существ, которые могли снова уничтожать то, что сооружали другие. Он усердно доискивался, внимательно присматривался – и затем понял.

Вместо Истины он создал Ложь, на первый взгляд казавшуюся ослепительно прекрасной. Но если пристальнее вглядеться в неё, то увидишь, что всё в ней ненастоящее. Однако она обращалась к человеку так приветливо, гораздо любезнее, чем сдержанная Истина. И люди к ней устремлялись, позволяли себя обманывать и учились неправде.

Прелестная Чистота казалась Анрамайнью слишком неуязвимой, он не знал, что ей противопоставить. Тогда он создал трёх существ – Вожделения. Они притягивали и донимали человека, пока он себя как-либо не запятнал. И тогда он быстро опускался. Шумные, броские, визжащие Вожделения были усердными служанками злого духа.

Смирению он противопоставил Высокомерие. Это далось ему легко, ведь то была опасность, которую люди едва ли не сами создали для себя. С тем, что не удавалось другим слугам Анрамайнью, справлялось Высокомерие, к которому присоединилось Себялюбие, поскольку и эти слуги желали иметь спутников.

Ложь избрала себе Хитрость, а Вожделения создали Болезнь.

Вместе со всеми этими слугами Анрамайнью приступил к осуществлению своего плана – отнять владения Ахурамазды. Для Анрамайнью было очень важно заполучить власть над людьми. Чем больше становилось бы нагромождение скверны, тем более сильная свита появлялась у злого духа.

Вы не можете себе и представить, какими ужасными были битвы, сколько людей пало их жертвой.

Поскольку атраван сделал паузу, один из слушающих спросил:

– Почему Ахурамазда, наивысший из богов, не покончил с противником? Ведь это с лёгкостью бы ему удалось.

– Конечно, – заверил жрец, – он мог бы сделать это, если бы пожелал. Однако же он хотел, чтобы его создания сами выбрали для себя – добро или зло. Пусть тот, кто не желает ничего другого, спокойно попадёт под власть Анрамайнью и таким образом подвергнется истреблению. Это лучше, чем владеть царством несамостоятельных людей.

Ведь и вас особенно радуют те животные в ваших стадах, что ищут себе пастбище сами. Масса скота, слепо бегущего друг за другом, скучна. Посему Мудрый Бог предоставил людей их свободной воле и лишь дозволил богам и своим слугам помогать тем, кто преисполнен доброго воления.

Но при этом злой дух одерживал одну победу над другой. Цветущий сад, которым когда-то была Земля, превратился в море камней и пустыню, какой вы её знаете теперь. Вы больше не можете представить себе страну в красоте. Вы можете об этом лишь догадываться, когда Митра дозволяет нашим нивам зацвести на два месяца.

– Но ведь это не может продолжаться вечно, – вздохнул один молодой мужчина. – Иначе в конце концов от нашей Земли, которая ещё может радовать богов и Ахурамазду, больше ничего не останется.

– Нет, вечно так продолжаться не будет, – подтвердил атраван. – У нас есть пророчество, что земное время не будет вечным. Оно будет неизмеримо долгим. Его длительность Ахурамазда разделил на три части. По продолжительности они равны. Первая длилась от сотворения Земли до тех пор, пока бог не придумал пра-человека и пра-быка.

Вторая должна завершиться, когда родится провозвестник – подготовитель пути, Зороастр. Затем начнётся третья. На время неё человечеству будет дарован Саошиант, Помощник, о котором возвестит Зороастр.

Нам ещё не ведомо ни то, кто такой Саошиант, ни то, как он избавит людей от зла. Но он придёт, и мы будем счастливы.

Вздохнув, атраван завершил свой долгий рассказ, но не стал вставать, как обычно. Было видно, что он хочет сказать что-то ещё, быть может, самое важное.

Тут один из мужчин спросил:

– Как долго ещё ждать пришествия провозвестника?

Жрец поднялся и торжественно встал перед людьми.

– Мужи Ирана, – произнёс он, подчёркивая каждое слово, – я поведал вам обо всём этом так подробно, чтобы сообщить новость.

Изучение звёзд показало нам, что Зороастр родился.

Он больше не мог говорить, поднялось бурное ликование. Он долгое время тщетно пытался его обуздать, наконец ему удалось снова заговорить.

– Таким образом, вторая часть нашего пребывания на Земле завершена. Земле помогут снова стать тем, для чего Ахурамазда когда-то создал её. Давайте же Его возблагодарим!

Из глубины взволнованного сердца он стал произносить свободную молитву, а затем отпустил мужчин. Наступила ночь.

И вот настал третий день празднества. В этот день женщины вновь приняли в нём участие. Они пришли очень взволнованные, ибо мужчины передали им великую весть о рождении провозвестника.

Этот последний день празднества начался, когда Митра стоял в зените. Костров не разжигали; чаши заранее наполнили благоуханным маслом, распространявшим чудесный аромат.

Атраван занял место среди мужчин, мобеды несли свою службу, отгоняя назойливых насекомых и опасных животных.

Внимающие расположились живописными группами, мужчины строго отдельно от женщин.

Одна из жриц подошла к центральной груде камней и стала напевно рассказывать о тучеподобном змее Азхи, желающем омрачить всё небо. Зловеще извиваясь, он поднимается ввысь, часть за частью закрывая светлую синеву, становится всё шире и шире, поглощает звёзды на плаще Тиштрии и хочет схватить Маонху, который слишком нежен, чтобы себя защитить.

И тут из-за него появляется Траетвана. Он разит чудовище поющим мечом! Он попадает в цель и отделяет голову от мерзкого туловища. Тело чудовища низвергается вниз с гулом, ещё долго перекатывающимся в горах.

– Хвала тебе, Траетвана!

Рассказчица отступила, место её заняла другая жрица.

Так же нараспев, но в другой тональности и в ином ритме она повествует о том, как Анрамайнью дал тучеподобному змею другую голову, с ещё более острыми клыками. Но теперь змей стал осторожнее. Звёзды и луну Азхи оставил в покое, но тяжёлый и расплывшийся змей улёгся и так закрыл собой весь небесный свет, что даже мощные лучи Митры более не могли проникнуть к людям.

Тут в светлом гневе ринулся вперёд другой сын пламени: Атар, огненный дух, выхватил свой меч! Он целил не в голову, но крест-накрест разил по мерзкому, толстому телу, так что на Землю хлынула кровь. Азхи становился всё слабее и слабее; наконец и сам он низринулся за потоками своей крови.

– Хвала и тебе, Атар!

Вперёд вышла третья жрица. В руках у неё был небольшой струнный инструмент, и с помощью его тихих мелодичных звуков она сопровождала свою речь.

Она стала рассказывать об Апаоше, демоне засухи, однажды по велению зла захватившего власть. На протяжении нескольких недель не пролилось ни капли дождя. Люди и звери изнемогали от жажды.

Все молили Ахурамазду о влаге. Но мудрый Бог знал, что Апаоша смог заполучить такую власть лишь потому, что люди стали скверными. А значит, в их силах было добиться изменений.

Наконец люди это поняли и начали исправляться. Тогда верховный Бог позволил своим богам вмешаться. Боги попросили у Ардвисуры Анаиты воды, и она обещала дать её столько, сколько они пожелают; им только нужно доставить эту воду на небо.

Тут боги всерьёз задумались, как сделать так, чтобы всю воду не выпил Апаоша. Наконец решение было найдено.

Тиштрия послал огненные звёзды с длинными лучами, они попали в демона и пронзили его о во многих местах сразу. Тогда он с воем уполз в семь вертепов.

Теперь все звёзды должны были поднять ввысь воду, им помогал и Маонха. Вскоре наверху оказалось достаточно влаги, так что боги смогли заставить её пролиться дождём. Вода падала отдельными тяжёлыми каплями, затем их становилось всё больше, и наконец на страдающую от жажды Землю хлынул благодатный поток.

– Благодарим вас, добрые звёзды!

Последней вышла верховная жрица. Она поведала, что зло создало себе нового слугу: Обман. Он повсюду затмевает Истину и препятствует её работе над людьми. Им следует быть бдительными, чтобы не пасть его жертвой.

Празднество завершилось молитвой жрицы. Люди сразу же направились домой, потому что идти под лучами Маонхи было приятнее, чем среди зноя Митры.

После того как мобеды разобрали груды камней и сложили из них вал, преграждающий проходы в долину у истока Каруна, она стала тиха и безлюдна.

Последним это место покинул атраван, глубоко погружённый в свои мысли.

Теперь ему было дозволено возвестить людям о том, что провозвестник родился. Поймут ли они это? Постигли ли они, что это значит? Провозвестнику должен исполниться тридцать один год, прежде чем он приступит к своему служению. Придётся ещё так долго ждать. Он до этого момента не доживёт.